Глава 1 | Reports from 2001
Система Orphus

Bailarines del tango

Предпоследняя заметка

Пятница, 21 декабря 2001 г., 12:44: Не планировал делать сегодня заметок, но прогулялся по городу, и мне захотелось об этом написать. Я просто шёл в южном направлении без определённой цели по типичным районам Buenos Aires. Вдоль улиц росли деревья, вокруг возвышались старые дома. Мне нравятся апартаменты расположенные в углах зданий. Это старые комнаты со скруглёнными углами, высокими окнами и потолками. Возможно, это, так называемый, колониальный стиль. По всему городу многие тысячи таких домов с высокими входными дверьми на углах, а на скруглённых балконах, выходящих на улицу, растут цветы. Многие балконы располагаются высоко, вровень с кронами деревьев, и кажется, что они парят среди листьев. Я хотел бы жить в таком месте. Потом я вышел на обширный пустырь площадью, наверное, в несколько акров, а такие свободные пространства – редкость для Buenos Aires. Место выглядит заброшенным, но жители разбили здесь большой огород, а кто-то соорудил из красных пакетов странно выглядящего Санта-Клауса и развесил на кусте подобия подарков. Пришедший наконец с атлантики юго-восточный бриз остудил город, и подарки колыхались на ветру. Праздник Рождества в Buenos Aires окончен. Прошедшая ночь оказалась самой спокойной за всё время моего пребывания здесь. Я сидел на углу в confiteria прямо под окнами нашей квартиры. Был час ночи, шёл лёгкий прохладный дождь, и на обычно запруженной Independencia не было ни одной машины. Подозреваю, что не работают бензоколонки, город весь грязный, и никто не убирает мусор из-за беспорядков.

Я продолжаю идти на юг и подхожу к огромному зданию, стены которого будто покрыты «оспинами». Выясняется, что это госпиталь, и я гадаю, уж не подвергался ли он артиллерийскому обстрелу. Я слышал, что доктора были в числе врагов во время «грязной войны». Мои догадки о судьбе здания, очевидно, неверны, но я слишком ленив, чтобы расспрашивать окружающих. Моё путешествие теперь протекает спокойно. Хоть я и не Porteño, но чувствую себя здесь, как дома, и местные жители не обращают на меня какого-то особенного внимания. Видимо, со стороны кажется, что я местный – один водитель грузовика из службы доставки остановился и спрашивал меня, как проехать. Я ответил ему, как всегда здесь отвечаю, если не совсем понимаю, о чём меня спрашивают: «No hablo castellano» («Не понимаю кастеллано»). Он кивает головой, трогается и, лишь только он отъехал, я вдруг осознаю, что не только прекрасно понял, о чём он меня спрашивал, но и точно знаю улицу, куда ему нужно проехать.

Не думал так много писать, но я прогуливаюсь, и слова сами рождаются у меня в голове. Я люблю побыть один. Вспоминаю нас в клубах обжигающего газа, отчаявшуюся группу людей, каждый лишь на мгновение припадает к источнику воды и сразу же отползает в сторону, давая возможность напиться другим. Вспоминаю молодых полицейских, стоящих лицом к лицу со своими соседями – людьми, бросающими камни. Полицейские не выглядят угрожающе, они скорее в недоумении, не понимают, почему те самые люди, их соседи, с которыми они ещё неделю назад шутили и болтали на улицах – теперь кидают в них камни с другого края площади. И что им теперь делать? Что они могут поделать с экономическим кризисом, причин которого никто не понимает? Уверен, у них и в мыслях не было хотеть кого-то убить.

Ещё до беспорядков я сделал запись об одной milongueras, которая пригласила меня с ней потанцевать. Сейчас я приведу эту заметку, а завтра ещё один, последний раз, выскажусь о своём отношении к танго. После этого я не планирую больше писать.

Milongueras

Я уже рассказывал о некоторых танцорах из старшего поколения, танцующих здесь в Buenos Aires. На милонгах они пользуются всеобщим уважением и известны, как «milongueros». Они вовсе не глупы и зачастую пользуются своим положением, чтобы потанцевать с прекрасными юными туристками, посещающими Buenos Aires, а также с местными привлекательными девушками, которые делают свои первые шаги в танго. Есть ещё группа хорошо танцующих женщин, milongueros приняли их в свой круг и регулярно танцуют с ними. Если мне и удалось отыскать свою нишу на этом огромном танго-рынке, то она – в общении с этой группой женщин. С некоторыми я познакомился на уроках, с другими в клубах, которые посещают старые milongueros. Размах танго в Buenos Aires огромен, но одновременно этот танго-мир на удивление узок, и также, как в Тусоне, все здесь сплетничают друг о друге. Несмотря на то, что я турист и новичок в танго, я выяснил, что многие из этих женщин любят танцевать со мной, поскольку, как они говорят – я чувствую музыку, и им это нравится. Что ж, тем лучше для меня, я замечаю, что в последнее время мне уже не приходится «охотиться» за танцами. Величайшее преимущество для мужчины, танцующего в закрытом объятии, в том, что на таком близком расстоянии партнёрша не в состоянии увидеть, насколько технически хорошо ты танцуешь. Ты можешь не обладать красивой внешностью, ты можешь не знать большого количества фигур, но если ты чувствуешь музыку, партнёрша тоже всё почувствует. Ей это понравится, и она расскажет своим подругам. Однажды, на уроке в El Beso, меня поставили в пару с одной элегантной, прекрасно танцующей женщиной. Она не танцевала в близком объятии, но вроде бы была хорошей знакомой всех учителей школы, и они решили, что я буду для неё идеальным партнёром, и мы славно потанцевали вдвоём.

А однажды случилось что-то совсем необычное – одна из танцовщиц каким-то образом выяснила, где я живу (я никому не давал своего телефона), позвонила и пригласила меня потанцевать! Она никогда бы не решилась на такое, будь я настоящим милонгеро, лишь мой низкий статус позволил ей пригласить меня. Это не было настоящим «свиданием»... мы встретились лишь ради танца. Итак, я согласился, и рано вечером в 18:30 мы отправились танцевать. Она привела меня на маленькую местную милонгу, о существовании которой, иначе мне было бы ни за что не узнать. Когда мы пришли, милонга была безлюдна, но вскоре быстро начала заполняться танцующими. Милонга проводилась в маленьком помещении позади гимнастического зала, и, когда ты танцевал, сквозь открытую дверь можно было видеть людей, поднимающих тяжести. В наличии были хорошая еда и напитки. Как раз такого рода заведения я всегда и пытался отыскать в Buenos Aires – маленькую версию Sunderland, где есть внутренняя комната с паркетом и площадка на открытом воздухе с натёртым плиточным полом. Жара сменилась прохладой ночи, мы вышли на открытый воздух и стали танцевать под тёмным небом. Была очень тёплая, домашняя атмосфера. Я начал понимать, что большие, полные страстей милонги центра – это не всегда то, что мне нужно. Там захватывает дух, там может быть замечательно, но там очень много людей, и мне слишком тяжело ежедневно жить в атмосфере на-других-посмотреть-и-себя-показать, охоты-поиска-чужих-глаз и танцуй-каждый-танец-как-на-чемпионате-мира. Будь я гораздо более лучшим танцором, очевидно, я придерживался бы иного мнения, но я никогда не чувствовал себя полностью расслабленным на таких милонгах. Эта маленькая местная милонга была прекрасна, здесь танцевали очень высококлассное танго, и DJ был настоящий маэстро. Каждая песня меня вдохновляла.

Моя подруга была одной из немногих здешних milongueras, знающих английский, так что я провёл вечер, наслаждаясь очень комфортным танцем с ней, обсуждая разные стили танца, личные предпочтения в танго, а также моих танго-героев. Она танцует со всеми из них, к тому же она регулярная партнёрша Tete. От неё я услышал плохие новости. Tete недавно положили в госпиталь в Италии. Я слышал, что он слишком много курит и слишком много делает ещё много чего, и всё это не проходит для него даром. Это очень печалит меня, поскольку одной из главных причин моей поездки в Buenos Aires было желание увидеть его вживую, пока ещё есть время.

Tete

Я давненько не виделся с Malik, но вчера утром нам удалось пообщаться. Мы попробовали исполнить ряд шагов, просмотрели несколько видео и поговорили о том, чему нам здесь удалось научиться. Malik заметил, что после нашего 5-недельного пребывания в Buenos Aires, внезапно все эти великолепные танцоры на видео уже не выглядели столь впечатляюще. Я тоже это почувствовал, и тут мне пришла в голову идея. У меня было с собой одно видео с Tete, и я запустил его. Malik был поражён. Ему всегда нравилось, как танцует Tete. Когда Malik только начинал заниматься, я дал ему видео с Tete, и именно этот просмотр подсадил Malik на танго-милонгеро. Теперь он сказал, что ему, похоже, начинает открываться в этих видео то, что замечаю и я. После пяти недель в Buenos Aires реноме всех прочих танцоров слегка упало в наших глазах, но Tete смотрелся ещё лучше чем прежде. Malik упомянул одного, пожалуй самого знаменитого в мире танцора сценического танго, представление которого мы недавно смотрели, и сказал, что шоу было замечательным, но что у него дома в Филадельфии, тем не менее, найдётся немало парней способных развиться в танцоров такого же уровня. Но Tete – другой. Malik сказал, что всё дело в его чувстве музыки и ощущении баланса. Я не просматривал видео с участием Tete несколько последних месяцев, и, как и Malik, я тоже был потрясён. Когда я вижу Tete на видео, у меня обычно лишь два варианта реакции. Либо я нахожусь в благоговейном восхищении, либо в отчаянии и разочаровании, осознавая, что его уровень для меня недостижим. Я вроде паренька где-то в горах Марокко, пытающегося обучиться играть в баскетбол по видео с Майклом Джорданом. Это лишь пустые мечты.

Последнее танго в Buenos Aires

Суббота, 22 декабря 2001 г., 7:12: Я испытал здесь удивительные ощущения. Чувство Buenos Aires надолго останется со мной. Экзотические названия улиц ... Jujuy, Pichincha, Pueyrredon, Riobamba. Они теперь так же привычны мне, как Speedway и Alvernon в Тусоне, но воспоминания о них неминуемо начнут блекнуть. Конечно же, я планирую ещё вернуться в Buenos Aires, но кто знает. Люди говорят, что многие милонги, где танцевал и я, особенно маленькие, вынуждены будут закрыться, так как ни у кого нет денег. Мы «вышагиваем и трепещем» в свой краткий час на этой сцене и не ведаем грядущего. Почему-то глубоко внутри я ощущаю, что мне не суждено сюда вернуться. Я старался в своих записях выразить, как я прожил этот месяц, но это мне не удаётся. Такое ощущение, будто целый год жизни уместился в этих пяти неделях.

Rio de la Plata

 

Я довольно много времени потратил, делая эти записи, но мне понравилось. Мне часто не хватало денег, и эпистолярный жанр послужил неплохим развлечением. И в этот труд я действительно вложил всю душу. Я перечитал несколько своих записок и был смущён количеством допущенных опечаток. Единственное извинение, что, должно быть, я всё это писал в очень сонном состоянии. Malik говорит, что теперь я выгляжу совсем иначе, чем дома, в Тусоне, более уставшим и измождённым. Путешествие сюда задумывалось как отдых, но интенсивность местной жизни может быть утомительна. Мы все здесь слегка похудели. Всё, о чём я писал – правда, хотя, возможно, часть записей публиковалась не в хронологическом порядке. Все, о ком я упоминал – реальные люди, правда, я изменил несколько имён, дабы сохранить анонимность.

Если кто-то из моих читателей желает познакомиться с тем танго, которому я пытался здесь обучиться, я буду рад посоветовать вам, в какие студии и к каким учителям стоит обратиться. Я работаю над своим танго уже два года и всё ещё не могу сказать, что способен уверенно ступать по танцполу. Но я видел, что происходило в Портленде, когда множество танцующих восприняли такой стиль танго, и было бы замечательно, если бы и в Аризоне люди попробовали так танцевать. Из разговоров с Ricardo Vidort я много узнал об истории становления танго. Если бы мне довелось с ним встретиться пораньше, когда я только приехал, то я мог бы более полно и аккуратно высказывать некоторые свои мысли о танго. У него я научился ряду интересных вещей и, когда появится свободное время, хотел бы об этом написать.

Моя хорошая подруга Malena – прекрасная и страстная Аргентинская женщина. Общение с ней даёт мне шанс заглянуть в душу Porteño, но меня беспокоит, что ей свойственно принимать всё слишком близко к сердцу. Здесь происходят нехорошие события, и я беспокоюсь о ней. Меня печалит, что я улетаю и оставляю и её саму, и таких же, как она, сестёр и братьев один на один со своей судьбой. Я приехал в город из аэропорта на автобусе-шаттле, не зная никого, кроме Malik, а обратный путь проделаю в компании Malena и Ricardo Vidort, двух моих новых Аргентинских друзей. Уже одно это придаёт моему путешествию смысл. Также мне будет недоставать Alejandra Todaro, которая в последние пару недель стала моим другом, а также партнёршей по танцу. Она – одна из лучших танцовщиц в Buenos Aires, и я польщён тем, что она выбрала меня в качестве партнёра. Но я начинаю скучать по пустыне, и, если только старое авто, с Malena за рулём, будет в состоянии доставить меня в аэропорт Ezeiza, то уже к утру я окажусь дома, чтобы приняться за починку протечек на крыше, следствие летних муссонов, и начну гадать, насколько далеко Cats смогут продвинуться в этом сезоне при поддержке Jason Gardner и Luke Walton.

Я приехал сюда ради танго, но то, чему я стал свидетелем в последние несколько дней, изменило меня так, как я и представить себе не мог. Я всё ещё пытаюсь осознать, что со мной произошло и, возможно, когда-нибудь напишу об этом, но не сейчас. Я не узнавал, открылись ли снова милонги, желание танцевать танго, столь сильное во мне последние пару лет, куда-то пропало. Но я уверен, что оно вернётся, и хотел подвести некий итог своим размышлениям о танго. Надеюсь вам понравилось!

Танго

Для меня Buenos Aires – это и есть танго. Оно здесь повсюду – в старой архитектуре, в грязных водах реки, текущей вдоль города. Я вижу его в молодых женщинах, прогуливающихся по тротуарам центральных улиц. Расправив плечи, стройные и высокие, они идут естественной танго-походкой. От Plaza San Martin, где на деревьях распустились пурпурные цветки, вдоль Santa Fe до Suipacha, дальше по Corrientes, Congreso и San Telmo, к Caminito в La Boca. Они шагают плавно и горделиво, их взгляд направлен вперёд. Большинство из этих прекрасных porteñas не знакомы с танго, но так они привыкли ходить каждый день, потому что это у них в крови. Танго было создано для них, и оно живёт в них. Одинокие мужчины, которые создали и станцевали первые танго – мечтали о них, желали их. Концентрация более сотни лет танго у них в крови. Миллиард танцев.

Я последний раз иду прогуляться по окрестностям. Брожу по Palermo. Захожу в магазинчик с травами, чтобы купить себе домой немного yerba mate. Продавец не очень то любезен, поскольку я задаю слишком много вопросов. Мы стоим у прилавка, и тут по радио доносятся прекрасные звуки музыки танго. Автоматически я бормочу про себя «Es tango...». Его лицо смягчается, будто ребёнок зашёл в магазин. «Si...», говорит он. И даёт мне 20% скидку на товар.

Эпилог

Если вы следили за новостями, то знаете, что ситуация в Аргентине не улучшается. Я только что получил email от Malena. «Cacerolazo» означает сковородка, и под этим имеются ввиду демонстрации, когда гремят крышками от кастрюль. Malena – девушка, воспитанная по стандартам самого высшего общества, и интересно, что Maria Nieves, бывшая партнёрша Copes, в своё время отвадила её от танго. Вот, что было в сегодняшнем письме (включая отрывки из предыдущего):

12/30: Hola Rick. Извини, что последнее письмо было на Castellano. Знаю, тебе, наверное, было трудно его понять. Я смотрела новости по ТВ (после cacerolazo), и я увидела, что тогда ты очутился в самой гуще столкновений. Той ночью в том районе было убито 29 человек. Теперь я понимаю, почему у тебя было такое бледное лицо, когда ты вернулся. В Casatango (дом танго) теперь всё тихо. Осталась только America (девушка из Лос-Анджелеса) и я. Гейша уехала вчера. Она в итоге всё-таки пришла к танцу в милонгеро-стиле. (Предыдущая почта от 12/25: В тот день, когда ты уехал, Casatango открыл свои двери для Alika, юной гейши. И знаешь, где она поселилась? Конечно, ты угадал – в твоей комнате. Ты уверен, что у тебя не осталось ещё немного неиспользованных авиа-миль, и ты не можешь вернуться? Bueno, я серьёзно, Alika сейчас в таком же состоянии, как был и ты – банкрот, без копейки денег. Она хочет выяснить, где она сможет обналичить свои дорожные чеки, и где она может снять денег по своей Visa. Конечно, America и я одолжили ей вчера немного, но сам понимаешь. Если ты помнишь, где то место, в котором тебе удалось снять денег, сообщи мне.)

В один из вечеров в La Nacional я осознала, что Танго включает в себя много составляющих. Думаю, что важен ум. Нужно быть умной, чтобы танцевать танго. Дело не в том, чтобы знать шаги, нужно делать нужные шаги в нужное время, нужно быть изобретательной, хорошо слышать, нужно ощущать темп, проявлять музыкальность наряду с шагами, отношением и чувством в танце. Знаю, что всё это тебе и так известно. Я знаю, что ты знаешь, потому что ты заставил меня танцевать, и мне это понравилось. Я наслаждалась танцем с тобой. А это не так то просто. Когда ты снова приедешь, я надеюсь, что буду знать и уметь больше, и очень хочу сходить с тобой на милонгу. Если ты будешь с Ann, я тебя у неё украду, и мы отправимся танцевать милонгу или танго. Ну что, ОК? ОК.

Я начала ходить на реку. Я отыскала тут несколько клубов, вход в которые не стоит ни цента, зато можно там посидеть и поплавать в реке Plat. Я подцепила ушную инфекцию, и меня положили в госпиталь, Paco был со мной, доктор посмотрел меня, и он хорошо обо мне позаботился. Со мной теперь всё в порядке, но ещё пять дней нельзя плавать. Ужасно жарко и влажно, сегодня было +34. Я разговаривала с Susana- milonguera, мамой моего друга, она была партнёршей Copes, а по фильму её называют лучшей milonguera Buenos Aires [Maria Nieves!]. Я этого не знала. Но она много рассказала мне о milongueros, об Alito, одном из лучших, он её ближайший друг, и он друг Ricardo. Она говорит мне, что Ricardo хороший milonguero, но он немного «tarambana» (ненадёжный). Она также советовала мне держаться как можно дальше от танго-мира, но если я захочу научиться, она мне поможет. Я знаю, что она уже года два, как не посещает милонги и чувствует, что время её танцев закончилось. Ей 68, и я хотела бы посмотреть, как она танцует, все говорят, что она очень хороша. Помнишь, мы видели столько много старых милонгеро в Sunderland? Это был один из моих самых лучших вечеров за последние годы, так жаль, что меня настолько переполнили эмоции, что пришлось уходить... Было очень очень очень классно видеть их скользящими по танцполу, как они переговаривались, шутили и так замечательно общались друг с другом. Будто бы время остановилось для этих людей, и они всё ещё совсем молодые, и так прекрасно проводят время. Все эти люди, настолько юные сердцем, более юные, чем многие из молодых. Спасибо ещё раз за твои замечательные подарки, они такие славные, и я скажу Renee, что ей тоже бы следовало себе их приобрести... Что ещё? Paco и его девушка всё ещё хотят свозить меня в Боливию, но я не знаю, у меня новый ученик на курсе английского (разумеется начинающий), и, возможно, будет ещё один учащийся на занятия по Chacarera. Но мне бы и правда хотелось с ними поехать. Paco, мой друг и его подруга Gisella, насколько я смогла понять сегодня, очень милая и славная девушка.

Bueno, Rick, в следующий раз я расскажу о моих впечатлениях от твоего танго-отчёта из Buenos Aires. Я так хохотала, но правда я пропустила много технических деталей, а теперь я всё опять позабыла, так что буду перечитывать снова.

Un beso enorme, Malena

****

Это все мои заметки о Танго и Хаосе в 2001 году. В 2002 году Alejandra Todaro стала моей партнёршей и поехала со мной в Штаты. В следующем разделе мы переместимся в 2003 год, когда мне и Alej пришлось срочно возвращаться в Buenos Aires из-за визовых проблем. Если хотите прочесть ещё кое-что о Buenos Aires, включая посещение некоторых малоизвестных клубов, а также историю об очень мужественных проститутках-трансвеститах – жмите следующую ссылку, которая ведёт к историям за 2003 год.

Глава 1 | стр 7
С замечаниями, предложениями, благодарностями ;-) по переводу книги обращайтесь к Ивану Якушеву, Анне Курындиной и Андрею Саплину