Глава 4 | Вначале было слово...
Система Orphus

Сумасшедший

“Разве ты не видишь?
 Там идет луна...
 Спускаясь с Callao Avenue!”
-Balada para un Loco


Я так и не ответил той женщине с вечеринки. Действительно, спустя несколько минут я с Alej поднялись и ушли в другу комнату. Мы научились не вступать в дискуссию относительно танго. Она может протекать достаточно враждебно, особенно под влиянием алкоголя.

Но позвольте мне дать свой ответ здесь. Мне не нравится tango nuevo, не потому что я принципиально настроен против всяких необдуманных махов (по крайней мере так думаю). Я просто считаю, что как и многие другие вещи в популярной культуре, это не очень интересно. Выглядит слишком сложно, чтобы понравилось. А все эти хореографические изыски, которые на первый взгляд кажутся столь прекрасными и невыполнимыми, оказываются в итоге простыми и бездушными, когда познакомитесь поближе с ними. И, как и любое сценическое танго, они мало применимы для милонг. И наконец, мне не нравится tango nuevo, потому что оно не очень красивое (вот в этом месте обычно начинаются крики).

Я не говорю, что вы не должны придумывать что-то новое и усовершенствовать танго. Люди делают это с самого начала, а некоторые и очень успешно. Но сперва вы должны понять, что такое танго, и ещё иметь хоть каплю таланта. Мощное танго arrabal является причудливым и своеобразным, и необходимо время, чтобы привыкнуть к нему. Поэтому, если вы хотите продвигать танго за пределами Buenos Aires, возможно, вам следует исключить любые упоминания о местных улицах и кварталах, а также вряд ли нанесет вред, если вы обойдетесь ещё и без lunfardo слэнга. Если вы всё сделаете правильно, у вас получится создать танго универсального применения…, что конкретно и произошло с танго, которое мы только что разбирали. Volver был создан с оглядкой на мирового слушателя. Но несмотря на то, что в нем «среднеатлантическая» лирика и тема, близкая не аргентинцам, Volver представляет собой великую музыку, в которой сохранена страсть и мощь, присущая традиционному аргентинскому танго. И это танго до сих пор популярно в мире, даже спустя 75 лет, и так же оно доказывает то, что слова одного аргентинца оказались правдой: Gardel с каждым разом поет всё лучше и лучше.

 

Asto Piazzollz
Растяжение танго: Astor Piazzolla


Но есть танго, которые подвергались изменению и осовремениванию гораздо в большей степени, чем Volver. В одном из них речь даже идет о космонавтах, а исполняется оно человеком, который мог растягивать музыку практически до предела. Конечно, мы говорим об Astor Piazzolla. Piazzolla был очень талантливым музыкантом, и он понимал танго. Он общался с Troilo и другими великими музыкантами, и что бы вы о нем не думали, он действительно знал, что делал. Давайте послушаем один из его самых интересных отрывков. Слова написаны Horacio Ferrer, а исполняет здесь Roberto Goyeneche:

 

BALADA PARA UN LOCO, Astor Piazzolla con Roberto Goyeneche


 

Вам нравится? Это не для всякого, но если вы прослушаете несколько раз и познакомитесь со словами, оно возможно подействует на вас. Это танго пронеслось по Buenos Aires в 1969г. словно буря, и говорили, что все от стар до млад ходили и напевали его, сей факт для меня гораздо более интересен, чем сама музыка. Что сказать о porteños (житель Buenos Aires)? Думаю, что нужно сказать то, что Buenos Aires является одним из нескольких городов в мире, имеющим действительно свою уникальную культуру. Un Loco не была написана с оглядкой на понимание в мировом сообществе, и маловероятно, что оно было бы популярно в каком-либо другом месте ещё…особенно в то время, когда весь мир сходил с ума по Led Zeppelin и Rolling Stones. Porteños же оставили свой серьезный след в музыке и литературе. Возможно, чтобы оценить Balada Para un Loco, необходимо пребывать в географически изолированном месте наподобие Buenos Aires, где люди питаются лишь Борхесом, сюрреализмом и танго. Вот слова:

Afternoon in Buenos Aires...
you know? You see?
You leave your house on Arenales,
like always... a part of the street...
when suddenly...
from behind a tree... I appear!

A strange mix of the last hobo,
and the first stowaway on a flight to Venus.
Half a melon on my head,
a striped shirt painted on my skin,
leather soles nailed to the bottom of my feet,
and a taxi flag held up
in each hand!

You laugh... but only you can see me!
The mannequins in the windows wink at me,
the traffic signals all give me three sky blue lights,
and the oranges in the fruit stand on the corner
throw their blossoms at me.

Come on! Like this... half dancing,
and half flying.

I tip my melon to greet you,
hand you a small taxi flag,
and say...

Sure... I'm crazy. Crazy... crazy...
don't you see the moon rolling down Callao?
With a line of astronauts and children
waltzing around me?
Dance, come on... fly!

I know... crazy! Crazy! Crazy...
I see Buenos Aires from a sparrow's nest...
and I saw you down below... so sad.
Come on, fly! Feel it...
this insane fantasy I have for you!

Crazy! Crazy! Crazy!
When night comes to your porteña loneliness,
I'll come to the edge of your bed,
with a poem and a trombone
to watch over your heart.

Las tardecitas de Buenos Aires tienen ese qué sé yo, ¿viste? Salís de tu casa, por Arenales. Lo de siempre: en la calle y en vos. . . Cuando, de repente, de atrás de un árbol, me aparezco yo. Mezcla rara de penúltimo linyera y de primer polizón en el viaje a Venus: medio melón en la cabeza, las rayas de la camisa pintadas en la piel, dos medias suelas clavadas en los pies, y una banderita de taxi libre levantada en cada mano. ¡Te reís!... Pero sólo vos me ves: porque los maniquíes me guiñan; los semáforos me dan tres luces celestes, y las naranjas del frutero de la esquina me tiran azahares. ¡Vení!, que así, medio bailando y medio volando, me saco el melón para saludarte, te regalo una banderita, y te digo...

(Cantado)

Ya sé que estoy piantao, piantao, piantao...
No ves que va la luna rodando por Callao;
que un corso de astronautas y niños, con un vals,
me baila alrededor... ¡Bailá! ¡Vení! ¡Volá!

Ya sé que estoy piantao, piantao, piantao...
Yo miro a Buenos Aires del nido de un gorrión;
y a vos te vi tan triste... ¡Vení! ¡Volá! ¡Sentí!...
el loco berretín que tengo para vos:

¡Loco! ¡Loco! ¡Loco!
Cuando anochezca en tu porteña soledad,
por la ribera de tu sábana vendré
con un poema y un trombón
a desvelarte el corazón.

¡Loco! ¡Loco! ¡Loco!
Como un acróbata demente saltaré,
sobre el abismo de tu escote hasta sentir
que enloquecí tu corazón de libertad...
¡Ya vas a ver!

(Recitado)

Salgamos a volar, querida mía;
subite a mi ilusión super-sport,
y vamos a correr por las cornisas
¡con una golondrina en el motor!

De Vieytes nos aplauden: "¡Viva! ¡Viva!",
los locos que inventaron el Amor;
y un ángel y un soldado y una niña
nos dan un valsecito bailador.

Nos sale a saludar la gente linda...
Y loco, pero tuyo, ¡qué sé yo!:
provoco campanarios con la risa,
y al fin, te miro, y canto a media voz:

(Cantado)

Quereme así, piantao, piantao, piantao...
Trepate a esta ternura de locos que hay en mí,
ponete esta peluca de alondras, ¡y volá!
¡Volá conmigo ya! ¡Vení, volá, vení!

Quereme así, piantao, piantao, piantao...
Abrite los amores que vamos a intentar
la mágica locura total de revivir...
¡Vení, volá, vení! ¡Trai-lai-la-larará!

(Gritado)

¡Viva! ¡Viva! ¡Viva!
Loca ella y loco yo...
¡Locos! ¡Locos! ¡Locos!
¡Loca ella y loco yo!

Сумерки спустились над Буэнос Айресом, и знаешь что я увидел, выйдя из твоего дома, на ул. Ареналес? Всё было как обычно, и с улицей, и с тобой. Но вдруг за деревом что-то появилось странное… Смесь удивительная последнего бродяги и первого пассажира, отправляющегося на Венеру: дыня у него вместо шляпы, рубашка в полоску – нарисована прямо на теле. Подошвы ботинок прибиты прямо к ногам, а в руках у него – флажки от такси. Ты смеешься! Но только ты меня видишь: потому, что манекены подмигивают мне, а светофоры мне горят тремя синими огнями и апельсины в лавке на углу зацветают. Давай! Вот так, полу-танцуя, полу-летя, я приподнимаю дыню, как шляпу, дарю тебе один из флажков и говорю:

Пение:

Я знаю что с ума сошел..., сошел с ума…
Ты видишь как луна вращается над пОртом?
что дети с астронавтами, везде вокруг меня…
танцуют вместе вальс… Танцуй, давай, лети!

Я знаю что с ума сошел..., сошел с ума…
Я вижу Буэнос Айрес, из воробьиного гнезда.
я вижу ты в тоске… Лети и ощути!
желанье сумасшедшее, что у меня в груди:

Cума.. Сума.. сшедший!
И только сумерки портеньо в тишине,
коснутся берегов твоей постели,
с поэмами приду я и тромбоном,
чтоб твоё сердце больше не спало.

Cума.. Сума.. Сшедший!
Скакать я буду словно акробат больной,
над бездной декольте, пока свободой,
не одурманю сердце всё твоё.
И там посмотрим!

Речитатив

Пойдем летать, любимая моя,
спорт – тот кто сильней мечтает – победил,
давай вприпрыжку бегать по карнизам,
С мотором в сотни ласточкиных сил.
Потом мы будем хлопать "Браво, браво!"
безумцам, что любовь изобрели,
а ангел и ребенок, и солдат
станцуют вальс безумства и любви.

Выходим мы, чтобы с ними повстречаться,
и сумасшедшие с тобою мы вполне,
все колокольни смехом засмущали,
и ты в пол голоса тогда запела мне:

Пение

Люби меня вот так, сойдя... сойдя с ума…
кипя безумной нежностью, безумною мечтою,
надень перо от жаворонка, и давай, лети,
Иди, лети, лети!, Лети давай со мною!

Люби меня вот так, сойдя... сойдя с ума…
Попробуем с тобой открыться для любви,
безумие волшебное, с тобою воскресим,
Траля ля ля ля! Лети, давай, лети!

Крик

Браво! Браво! Браво!
Ты безумна, я безумен!
все безумцы все безумцы!
Ты безумна, я безумен!

Русский перевод предоставлен tangoman.

Потрясающе! Восхитительная смесь музыки и слов! Я даже не буду браться обсуждать то, что всё это значит (Хотя, возможно, это может глубоко поразить кого-то, что он решит всё бросить и сбежать на другую сторону света, посвятив всё своё время танцам). Однако встает интересный вопрос: Танго ли это?

 

Piazzolla y Goyeneche
Roberto Goyeneche и Astor Piazzolla в confiteria. Классическая фотография двух porteños за чашечкой кофе.

 

Что вы думаете? Это танго? Очевидно, оно не является танго "Золотого века" (30 лет всё-таки уже поздновато), и, определенно, это не танцевальное танго (незаметный vals compás, и никакого dos por cuatro ритма). Но всё же оно мощное и глубокое и muy, muy porteño. И иногда, когда мы с Alej прогуливаемся ночью по Callao, я вижу слабый свет луны и понимаю, вот оно! Она спускается вниз между зданиями, вдоль улицы. Светофоры начинают мигать голубым светом, когда луна огибает крыши автобусов или такси. И большой разрастающийся шар скачет прямо перед нами.

Здесь нет никакого потворства мировой поп-культуре. Ferrer и Piazzolla ожидают, что вы знаете те места, о которых идет речь. А местное уличное слово на lunfardo ("piantao") является ключевым, и не важно, понимаете ли вы его или нет. Эти парни как Werner Herzog. Они не собираются давать вам подсказок. И, наконец, Loco играется Astor Piazzolla на бандонеоне, а Goyeneche ("El Polaco") поет в истинном танго стиле. И возможно Goyeneche здесь настолько близок к Troilo, насколько только возможно. Так что я считаю, что это танго, поскольку оно, действительно, не может быть чем-либо ещё. [Примечание: На YouTube есть ещё одна хорошая версия Loco в исполнении Amelita Baltar. Это одна из тех, которая была ужасно популярна в Buenos Aiers 35 лет назад].

****

Bueno. ¡Basta! Ну всё, хватит о воображаемых людях на улице и о ракетах на Венеру! Давайте вернемся на землю…в смысле на pista (на танцпол). Вот два танго, и они не для размышления. Они для громкого исполнения и танцевания. Так что... vamos! Прямо сейчас! По комнате с партнером или без. Не важно. Придерживайтесь compás и не думайте о своих ногах. Музыка в теле. Выпейте чашечку кофе или немного виски (или и то, и другое, если поможет) и прибавьте громкость. Пусть музыка разрывает эти маленькие колонки от компьютера. Вперёд! И помните, не думайте о ногах. Музыка в вашем теле, пусть она вырывается прямо из центра груди так, чтобы и ваш партнер чувствовал её! Сперва Biaggi, а потом немного выдающегося Canaro "Золотого века":

TWO FOR DANCING


****

Ну как? Вы наверное заметили две вещи. Во-первых, что качество звука в Cuartito Azul не очень хорошее. И во-вторых, что Francisco Amor, что поет у Canaro, не так профессионален, как Vargas. Он конечно хорош, но не настолько, как Vargas или Castillo. И наконец, может быть и ваш танец был не настолько превосходен. Не те туфли, не тот пол, а, возможно, даже постура или ваши шаги были не совсем точны, или вы не сделали какие-то фигуры.

Но с другой стороны, версия Cuartito Azul Canaro и не могла быть в действительности лучше. И я надеюсь, что, возможно, ваш танец и не был идеальным, но вполне хорошим. Хотя и не совершенным. Как так? Как что-то может быть настолько выдающимся, при этом не быв технически идеальным? Ответ будет интересным для тех, кто продолжает поиск танго через танец. Поговорим о совершенстве в танго и о Fat Man (Anibal Troilo) на следующих страницах.

(И если вы не слышали эти два танго на своих милонгах, пожалуй, вам стоит поискать другого ди-джея).

 

Глава 4 | стр 17
С замечаниями, предложениями, благодарностями ;-) по переводу книги
обращайтесь к Анне Курындиной и Андрею Саплину