Глава 4 | Вначале было слово...
Система Orphus

"Farol"

"На каждой милонге должно быть хотя бы две танды Di Sarli и две Troilo"
Milongueros Ernesto Delgado and Miguel Balbi

 

Вот оно. Мы приехали на саммит. Я немного поработал над Troilo и Fiorentino на предыдущей странице, но после всего, кто я такой, чтобы искать недостатки в их версии Encopao? Практический для каждого великого milonguero Troilo займет лидирующее положение в их списках предпочтений. Маэстро маэстров. Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, почему, но ответ прост. Вот он! Танго, о котором они мечтали, и есть Emoción:


The Maestro
Anibal Troilo

 

FAROL, Anibal Troilo orchestra, поёт Francisco Fiorentino

С чего начать? Слова невероятно прекрасны. Простые, но в тоже время и сложные (да уж, но это именно так я и чувствую). Они описывают бедные районы, окружающие город (в данном случае, возможно, это Boca или Barracas), и душу людей, живущих там. Это танго создано настолько профессионально, что в нем присутствует практически совершенный «союз слов и нот», что и прославило Emoción. Я не музыкант (и далек от этого), но даже моё непрофессиональное ухо слышит, как Troilo и Fiorentino используются практически все свои навыки и возможности. Они варьируют темп, громкость, тональность таким образом, что появляется что-то настолько мощное и энергичное, позволяющее вам годами танцевать под эту мелодию и каждый раз находить для себя что-то новое. Лучшие танцоры всегда ищут что-то неописуемое, что содержится в танго. Milongueros называют это “entrega”… и если вы не увидите этого здесь, то вы не сможете танцевать.

Что эти слова означают? В действительности они не так сложны для перевода, но в послании Homero Expósito есть несколько мыслей. Давайте взглянем на первые пары четверостиший (Примечание: “farol” – старомодный вид уличных фонарей, которые вешали на здания или фонарные столбы в Buenos Aires):

 

A neighborhood of poor houses
reflecting the colors of their tin walls
a human neighborhood,
with its stories sung in tangos.

And in the distance,
a clock strikes two in the morning.

A working neighborhood...
a street corner of memories
...and a farol.

Un arrabal con casas
que reflejan su color de lata...
un arrabal humano,
con leyendas que se cantan como tangos.

Y allá un reloj que lejos da,
las dos de las mañana.

Un arrabal obrero...
una esquina de recuerdos
...y un farol.

Пригород, где дома
отражают оловянный свет…
Пригород людей
с их историями, которые они поют как танго…
И там, в дали часы пробили
два утра...
Рабочий пригород,
угол наполненный воспоминаниями, и уличный фонарь...

Русский перевод предоставлен tangoman.

Это поэзия. В Farol Expósito представляет картину рождения танго: бедные иммигранты, тяжелая работа, прекрасное и вещи, которые никогда не вернуться. Ночная тень от уличного фонаря и тени аллей в 2 часа ночи. Спящий район и «мечты миллионов рабочих людей» витают в небе. Мечты «шепчут в ночном ветре», пока танго скрывается в тени.

“Vengan a ver que triago yo…” говорит Campos. «Приди и взгляни, что я принес с союзом нот и слов». Извините, но я должен повторится. Это просто, но одновременно и сложно. Как и говорит нам Campos в Emoción, танго состоит из нескольких взаимосвязанных частей. Парень ночью сидит в кафе и сочиняет какие-то слова. Может он ещё поработает над ними и отшлифует их немного. А потом кто-то ещё прочтет, вдохновится и напишет музыку к ним. Разные люди исполняют её, переделывают, поют и танцуют, и каждый раз она звучит немного по-другому. И наконец, мы имеем то, что имеем.

Давайте послушаем её внимательно, как Troilo захватывает нас, пока не начался вокал. Начало немного волнительное, населенные окраины занимаются своими делами. Затем оркестр замолкает, солнце садится, и тень накрывает город (на 33 секунде). Мы бродим по окрестности, и нас накрывает волна эмоций: “La sombra!” («Тени») (на 45 секунде) (Это до слов, но мы знаем, что «наступление теней» происходит именно в этой части музыки, поскольку позже он поет об этом под такую же музыку в 1:50). И когда Fiorentino действительно начинает петь, Troilo снова останавливает оркестр, но он всё ещё здесь. CHUNK-chunk-CHUNK-chunk. Фортепиано – бандонеон, фортепиано – бандонеон. Dos por cuatro. И ничего более. И наконец, не на шутку сплетается голос, оркестр и слова. А теперь взглянем на вторую часть.

Farol...
the things that can now be seen.

Farol...
not the same as yesterday.

The shadows…
today they escape your gaze,
and leave me more sad,
in the middle of my short street.
Your light, with the tango in its pocket,

was losing its brilliance… 
and is a cross.

Farol...
las cosas que ahora se ven.

Farol...
ya no es lo mismo que ayer.

La sombra…
hoy se escapa a tu mirada

y me deja más tristona
 la mitad de mi cortada…
 tu luz, con el tango en el bolsillo
fue perdiendo luz y brillo…
y es una cruz.

Уличный фонарь,
то что можно увидеть сейчас...

Уличный фонарь,
уже не то, что было вчера...

Тень,
сегодня убегает от твоего взгляда,
и он оставляет мня ещё грустнее,
отрезая от меня половину.
Твоя лампа,
с танго в кармане
она теряла свет и яркость
и кажется крестом...

(Последних 2 четверостиший нет в версии Troilo)

The sky speaks
with the dreams of a million workers…
and the wind murmurs
with the poetry of Carriego.

And in the distance,
when the clock strikes two in the morning,
the sleeping arrabal seems to repeat,
“Farol…”

Allí conversa el cielo
con los sueños de un millón de obreros...
allí murmura el viento

los poemas populares de Carriego.

Y cuando allá a lo lejos dan
las dos de la mañana
el arrabal parece que se duerme repitiéndole
al “Farol… “

Там разговаривает небо
со снами миллиона рабочих..
Там шепчет ветер
популярные поэмы Carriego,
и когда там в дали бьет
два часа утра,
пригород, как будто
засыпая, кивает носом как фонарь…

В этом танго очень много символичного, начиная с понятия farol, которое является одной из самых известных икон танго. В нем так же есть arrabal, богатые дома, бедные люди, улицы и даже крест. Я полагаю, произведения искусства для разных людей могут означать разное. Для меня “Farol” – это как картина великого мастера, где не нужно изучать каждый мазок, чтобы понять и оценить в целом произведение. Но я иногда ненадолго задумываюсь о словах и мне нравится обсудить, что они значат, поскольку произведения Expósito обращены к самой великой из всех тем в танго – теме ностальгии.

Ностальгия состоит из здравого смысла и иллюзий. Иногда события из смутного прошлого были действительно лучше, а иногда и нет. Конечно, очень трудно знать, а что было бы, если бы поступить иначе. И Homero Expósito понимает это очень хорошо, и мне кажется, что предмет “Farol”, используемый им, и олицетворяет ностальгию как таковую. Уличный фонарь у Expósito – теплый луч памяти, который освещает темное прошлое. Он освещает некоторые вещи, но в то же время и искажает, а другие оставляет в тени. Острые углы прошлого размытые в теплом свете, могут быть или не быть «реальными». Конечно, у нас другая судьба, чем у людей, живущих в старых районах, но мы также оглядываемся назад в прошлое сквозь года и совершаем путешествие по спокойным ночным улицам, когда все спят и видят сны.

Expósito говорит, что тепло и спокойствие нашего мира– это своего рода иллюзия. Он знает, что жизнь в старом квартале (arrabal) была (по словам Thomas Hobbes) «грязной, грубой и скоротечной». Люди были втиснуты все вместе в conventillos, работали до изнеможения, и для многих единственное, что они имели, это были их мечты. И мы знаем, что с помощью луча памяти, теперь мы можем взглянуть на вещи, на которые они не видели. Там действительно существовала человечность и благородство, а также величие. Конечно, сейчас мы знаем, что это были времена отчаяния arrabal, что и сформировало Аргентину. И это не только в том смысле, что народ arrabal буквально построил Buenos Aires из кирпича и раствора, но и благодаря стараниям, они породили уникальный союз музыки и слов, который покорил воображение всего оставшегося мира. Конечно, в то время, никто об этом не знал.

Есть несколько прекрасных картин здесь: свет, отражающийся от домов, часы, отмеряющие расстояния, и мечты с поэзией, витающие в ночном ветре. А что насчет «креста», упомянутого в конце “Farol”? Эта часть сводит меня с ума. Возможно это следствие религиозности, и может быть даже можно провести аналогию между религией и танго, но я не думаю, что это так. Религия никогда не была частью танго, и я не думаю, что Аргентина такая уж религиозная страна. Аргентина – страна католиков, но я не чувствую здесь в Buenos Aires, что религия всё пронизывает, по крайней мере так, как в других частях Латинской Америки. Мексиканцы, которые живут рядом с США, кажется, живут практически в сюрреалистичном мире, в котором смесь племенных традиций и католицизма касается всего, что они делают, но я думаю, что porteños больше заинтересованы в психоанализе и развитии рынка недвижимости, чем в зажигании свечей различным святым (Мы живем в части города, которую называют Villa Freud. По названию сразу заметно, что тут живут и практикуют много последователей Фрейда, но тем не менее одна из самых старых и прекрасных католических церквей находится прямо в центре этого района).

Вот одна из моих любимых догадок: может быть крест в “Farol” символизирует судьбу больше, чем веру. В Аргентине вместо того, чтобы стороны монет называть «орел»/«решка», они говорят “cara” и “cruz” («лицо» и «крест»). Так может быть “cruz” в кошельке символизирует саму монету, и “cruz” – это одна из сторон монеты. Бросание монеты на удачу. Люди в старые времена в Buenos Aires жили на грани. Желтая Лихорадка в 1870 выкосила практически каждого, и у бедных людей не было уверенности, что их ожидает в будущем. Сейчас хорошо оглянуться назад в прошлое, освещенное мягким светом farol, и увидеть, как рождалось что-то выдающееся, но в то время главным вопросом было выживание. Некоторые вещи в итоге пошли не так, монета упала другой стороной, “cara” вместо “cruz”, а могли они и просто исчезнуть.

Хорошо, может и немного натянуто.А может быть наиболее очевидное объяснение является лучшим, Expósito просто сказал, что затухание нашей памяти – это «крест», «бремя», и мы должны смириться с этим, как и с тем, что стимул для рождения танго растворился в прошлом. В любом случае, мне нравится идея с подкидыванием монетки.

****

Правда в том, что были времена, когда я не любил Farol в такой степени. Вот ещё одна версия другого великого маэстро танго:

<i>Osvaldo Pugliese</i>
Osvaldo Pugliese

 

FAROL, Osvaldo Pugliese orchestra, поёт Roberto Chanel

Делайте свои выводы. Возможно версия Pugliese более известна за пределами милонг, и это приятно, но я слышал её долгое время и у меня не возникало желание танцевать под неё. По мне, так она более подходит для Teatro Colon. Я думаю версия Troilo имеет более сложную огранку, а голос Chanel не совсем подходит для Fiorentino. И только после того, как ди-джеи Natu and Dany в Buenos Aires познакомили меня с Farol в исполнении Troilo, я открыл для себя это танго, как танцевальное.

 

Глава 4 | стр 5
С замечаниями, предложениями, благодарностями ;-) по переводу книги
обращайтесь к Анне Курындиной и Андрею Саплину