«Farol»

«На каждой милонге должно быть хотя бы две танды Di Sarli и две Troilo»
Milongueros Ernesto Delgado and Miguel Balbi

Вот оно. Мы приехали на саммит. Я немного поработал над Troilo и Fiorentino на предыдущей странице, но после всего, кто я такой, чтобы искать недостатки в их версии Encopao? Практический для каждого великого milonguero Troilo займет лидирующее положение в их списках предпочтений. Маэстро маэстров. Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, почему, но ответ прост. Вот он! Танго, о котором они мечтали, и есть Emoción:

The Maestro

Anibal Troilo

FAROL, Anibal Troilo orchestra, поёт Francisco Fiorentino

С чего начать? Слова невероятно прекрасны. Простые, но в тоже время и сложные (да уж, но это именно так я и чувствую). Они описывают бедные районы, окружающие город (в данном случае, возможно, это Boca или Barracas), и душу людей, живущих там. Это танго создано настолько профессионально, что в нем присутствует практически совершенный «союз слов и нот», что и прославило Emoción. Я не музыкант (и далек от этого), но даже моё непрофессиональное ухо слышит, как Troilo и Fiorentino используются практически все свои навыки и возможности. Они варьируют темп, громкость, тональность таким образом, что появляется что-то настолько мощное и энергичное, позволяющее вам годами танцевать под эту мелодию и каждый раз находить для себя что-то новое. Лучшие танцоры всегда ищут что-то неописуемое, что содержится в танго. Milongueros называют это «entrega»… и если вы не увидите этого здесь, то вы не сможете танцевать.

Что эти слова означают? В действительности они не так сложны для перевода, но в послании Homero Expósito есть несколько мыслей. Давайте взглянем на первые пары четверостиший (Примечание: «farol» – старомодный вид уличных фонарей, которые вешали на здания или фонарные столбы в Buenos Aires):

Un arrabal con casas
que reflejan su color de lata...
un arrabal humano,
con leyendas que se cantan como tangos.

Y allá un reloj que lejos da,
las dos de las mañana.

Un arrabal obrero...
una esquina de recuerdos
...y un farol.

Пригород, где дома
отражают оловянный свет…
Пригород людей
с их историями, которые они поют как танго…
И там, в дали часы пробили
два утра...
Рабочий пригород,
угол наполненный воспоминаниями, и уличный фонарь...

Русский перевод предоставлен tangoman

Это поэзия. В Farol Expósito представляет картину рождения танго: бедные иммигранты, тяжелая работа, прекрасное и вещи, которые никогда не вернуться. Ночная тень от уличного фонаря и тени аллей в 2 часа ночи. Спящий район и «мечты миллионов рабочих людей» витают в небе. Мечты «шепчут в ночном ветре», пока танго скрывается в тени.

«Vengan a ver que triago yo…» говорит Campos. «Приди и взгляни, что я принес с союзом нот и слов». Извините, но я должен повторится. Это просто, но одновременно и сложно. Как и говорит нам Campos в Emoción, танго состоит из нескольких взаимосвязанных частей. Парень ночью сидит в кафе и сочиняет какие-то слова. Может он ещё поработает над ними и отшлифует их немного. А потом кто-то ещё прочтет, вдохновится и напишет музыку к ним. Разные люди исполняют её, переделывают, поют и танцуют, и каждый раз она звучит немного по-другому. И наконец, мы имеем то, что имеем.

Давайте послушаем её внимательно, как Troilo захватывает нас, пока не начался вокал. Начало немного волнительное, населенные окраины занимаются своими делами. Затем оркестр замолкает, солнце садится, и тень накрывает город (на 33 секунде). Мы бродим по окрестности, и нас накрывает волна эмоций: «La sombra!» («Тени») (на 45 секунде) (Это до слов, но мы знаем, что «наступление теней» происходит именно в этой части музыки, поскольку позже он поет об этом под такую же музыку в 1:50). И когда Fiorentino действительно начинает петь, Troilo снова останавливает оркестр, но он всё ещё здесь. CHUNK-chunk-CHUNK-chunk. Фортепиано – бандонеон, фортепиано – бандонеон. Dos por cuatro. И ничего более. И наконец, не на шутку сплетается голос, оркестр и слова. А теперь взглянем на вторую часть.

Farol...
las cosas que ahora se ven.

Farol...
ya no es lo mismo que ayer.

La sombra…
hoy se escapa a tu mirada

y me deja más tristona
 la mitad de mi cortada…
 tu luz, con el tango en el bolsillo
fue perdiendo luz y brillo…
y es una cruz.

Уличный фонарь,
то что можно увидеть сейчас...

Уличный фонарь,
уже не то, что было вчера...

Тень,
сегодня убегает от твоего взгляда,
и он оставляет мня ещё грустнее,
отрезая от меня половину.
Твоя лампа,
с танго в кармане
она теряла свет и яркость
и кажется крестом...

Последних 2 четверостиший нет в версии Troilo

Allí conversa el cielo
con los sueños de un millón de obreros...
allí murmura el viento

los poemas populares de Carriego.

Y cuando allá a lo lejos dan
las dos de la mañana
el arrabal parece que se duerme repitiéndole
al «Farol»…

Там разговаривает небо
со снами миллиона рабочих..
Там шепчет ветер
популярные поэмы Carriego,

и когда там в дали бьет
два часа утра,
пригород, как будто
засыпая, кивает носом как фонарь…

В этом танго очень много символичного, начиная с понятия farol, которое является одной из самых известных икон танго. В нем так же есть arrabal, богатые дома, бедные люди, улицы и даже крест. Я полагаю, произведения искусства для разных людей могут означать разное. Для меня «Farol» – это как картина великого мастера, где не нужно изучать каждый мазок, чтобы понять и оценить в целом произведение. Но я иногда ненадолго задумываюсь о словах и мне нравится обсудить, что они значат, поскольку произведения Expósito обращены к самой великой из всех тем в танго – теме ностальгии.

Ностальгия состоит из здравого смысла и иллюзий. Иногда события из смутного прошлого были действительно лучше, а иногда и нет. Конечно, очень трудно знать, а что было бы, если бы поступить иначе. И Homero Expósito понимает это очень хорошо, и мне кажется, что предмет «Farol», используемый им, и олицетворяет ностальгию как таковую. Уличный фонарь у Expósito – теплый луч памяти, который освещает темное прошлое. Он освещает некоторые вещи, но в то же время и искажает, а другие оставляет в тени. Острые углы прошлого размытые в теплом свете, могут быть или не быть «реальными». Конечно, у нас другая судьба, чем у людей, живущих в старых районах, но мы также оглядываемся назад в прошлое сквозь года и совершаем путешествие по спокойным ночным улицам, когда все спят и видят сны.

Expósito говорит, что тепло и спокойствие нашего мира– это своего рода иллюзия. Он знает, что жизнь в старом квартале (arrabal) была (по словам Thomas Hobbes) «грязной, грубой и скоротечной». Люди были втиснуты все вместе в conventillos, работали до изнеможения, и для многих единственное, что они имели, это были их мечты. И мы знаем, что с помощью луча памяти, теперь мы можем взглянуть на вещи, на которые они не видели. Там действительно существовала человечность и благородство, а также величие. Конечно, сейчас мы знаем, что это были времена отчаяния arrabal, что и сформировало Аргентину. И это не только в том смысле, что народ arrabal буквально построил Buenos Aires из кирпича и раствора, но и благодаря стараниям, они породили уникальный союз музыки и слов, который покорил воображение всего оставшегося мира. Конечно, в то время, никто об этом не знал.

Есть несколько прекрасных картин здесь: свет, отражающийся от домов, часы, отмеряющие расстояния, и мечты с поэзией, витающие в ночном ветре. А что насчет «креста», упомянутого в конце «Farol»? Эта часть сводит меня с ума. Возможно это следствие религиозности, и может быть даже можно провести аналогию между религией и танго, но я не думаю, что это так. Религия никогда не была частью танго, и я не думаю, что Аргентина такая уж религиозная страна. Аргентина – страна католиков, но я не чувствую здесь в Buenos Aires, что религия всё пронизывает, по крайней мере так, как в других частях Латинской Америки. Мексиканцы, которые живут рядом с США, кажется, живут практически в сюрреалистичном мире, в котором смесь племенных традиций и католицизма касается всего, что они делают, но я думаю, что porteños больше заинтересованы в психоанализе и развитии рынка недвижимости, чем в зажигании свечей различным святым (Мы живем в части города, которую называют Villa Freud. По названию сразу заметно, что тут живут и практикуют много последователей Фрейда, но тем не менее одна из самых старых и прекрасных католических церквей находится прямо в центре этого района).

Вот одна из моих любимых догадок: может быть крест в «Farol» символизирует судьбу больше, чем веру. В Аргентине вместо того, чтобы стороны монет называть «орел»/«решка», они говорят «cara» и «cruz» («лицо» и «крест»). Так может быть «cruz» в кошельке символизирует саму монету, и «cruz» – это одна из сторон монеты. Бросание монеты на удачу. Люди в старые времена в Buenos Aires жили на грани. Желтая Лихорадка в 1870 выкосила практически каждого, и у бедных людей не было уверенности, что их ожидает в будущем. Сейчас хорошо оглянуться назад в прошлое, освещенное мягким светом farol, и увидеть, как рождалось что-то выдающееся, но в то время главным вопросом было выживание. Некоторые вещи в итоге пошли не так, монета упала другой стороной, «cara» вместо «cruz», а могли они и просто исчезнуть.

Хорошо, может и немного натянуто.А может быть наиболее очевидное объяснение является лучшим, Expósito просто сказал, что затухание нашей памяти – это «крест», «бремя», и мы должны смириться с этим, как и с тем, что стимул для рождения танго растворился в прошлом. В любом случае, мне нравится идея с подкидыванием монетки.

****

Правда в том, что были времена, когда я не любил Farol в такой степени. Вот ещё одна версия другого великого маэстро танго:

Osvaldo Pugliese

Anibal Troilo

FAROL, Osvaldo Pugliese orchestra, поёт Roberto Chanel

Делайте свои выводы. Возможно версия Pugliese более известна за пределами милонг, и это приятно, но я слышал её долгое время и у меня не возникало желание танцевать под неё. По мне, так она более подходит для Teatro Colon. Я думаю версия Troilo имеет более сложную огранку, а голос Chanel не совсем подходит для Fiorentino. И только после того, как ди-джеи Natu and Dany в Buenos Aires познакомили меня с Farol в исполнении Troilo, я открыл для себя это танго, как танцевальное.